Email:
Пароль:

Пресс-конференция НАУФОР, 28 февраля 2019

Алексей Тимофеев: - Особенность нашего опроса - мы собираем данные с условием, что публичными будут исключительно агрегированные данные. Основное: это достижение и даже превышение суммы инвестиций розничных инвесторов на фондовом рынке 2 трлн рублей. Это удвоение по сравнению с цифрой годом раньше. Учитывая данные объема средств на банковских вкладах на конец года, на фондовом рынке находится около 7% средств от суммы банковских вкладов.

Это говорит о том, что население повернулось к фондовом рынку. И именно эта тенденция, мы предполагаем, будет доминирующей в 2019 году. Главным образом, за счет крупнейших банков, которые в течение всего прошлого года занимались развитием своих продуктовых сервисов, различных способов онлайн привлечения средств, и работают над предоставлением своим вкладчикам альтернативы вкладам в виде инвестиций на фондовом рынке.

Мы увидим продолжение в 2019 году тенденции последних нескольких лет. Эта тенденция была сформирована рыночными условиями и регулятивными усилиями, которые мы предпринимали в течение нескольких лет.

Доля зафондированных ИИС значительно выросла по сравнению с данными прошлого года. На конец 2018 года она составляет около 45,5%. Это хороший знак: люди не только открывают индивидуальные инвестиционные счета, но и начинают их пополнять, и пополняют из года в год, суммы на этих счетах растут.

Сумма на индивидуальных инвестиционных счетах как в доверительном управлении, так и на брокерских, достигла 120 млрд рублей. В течение только 2018 года на эти счета было привлечено 80 млрд рублей - в два раза больше, чем в течение предыдущего, 2017, года.

Большой приток мы наблюдаем на обычные брокерские счета, не ИИСы, и на счета доверительного управления. Сумма составила 1,5 трлн рублей на брокерских счетах, индивидуальными инвестиционными счетами не являющимися. На счета доверительного управления - не индивидуальные инвестиционные счета - сумма, поступившая в течение 2018 года, составила 200 млрд рублей и достигла на конец 2018 года 400 млрд рублей.

Я буду признателен Кате, если она продолжит рассказ о нашем опросе далее и коснется того, как эффект, который для рынка создают возможности онлайн-привлечение, так и о данных характера активов, которые граждане предпочитают.

М-2: - Я ослышался? 1,5 трлн рублей на ИИСах?

Екатерина Андреева: - Нет, на брокерских счетах. Алексей уже озвучил: то, что общая сумма активов на счетах составила 2 трлн рублей. Эта цифра складывается из суммы активов на счетах брокерских неинвестиционных - это 1,5 трлн, 400 млрд - это ДУ без инвестчетов и 120 млрд - это на инвестсчетах.

Очень существенно увеличилось количество договоров, которые заключают брокеры, 1 трлн - это привлечение, это не сумма активов.

То, что касается удаленной идентификации, произошел очень такой серьезный момент - поменялся предпочтительный канал идентификации. Идентификация онлайн развивается достаточно активно, то есть количество счетов было удвоено в течение 2018 года, сумма достигла 15 млрд (это тоже примерно умножить на два). В эту цифру не входят те онлайны, которые предоставляют банки, которые имеют параллельную кредитную лицензию и работают со своими онлайн-банками, мы их не рассматриваем, не включаем вот в это количество удаленных идентификаций. Потому что удаленная идентификация как раз производится отдельно от любого банковского подразделения, это клиенты, которые сейчас не являются ничьими клиентами, кроме того брокера, к которому они обратились.

В 2018 году произошла кардинальная смена предпочтений, скажем так, частных инвесторов, которые не являются пока чьими-то клиентами (банков или брокерских компаний), и они пришли на рынок онлайн, и пришли они не через привычный, уже ставший привычным канал ЕСИА, а через сервис прохождения удаленной идентификации по набору данных СМЭВ.

В этом же сегменте онлайна выровнялись средние чеки, средний чек составляет примерно 200 тысяч. Это достаточно заметная цифра для каналов по привлечению данных, она составляла порядка 80 тысяч в первые годы применения удаленной идентификации.

Цифры по привлечению средств перед вами в буклетах. Я могу еще обратить ваше внимание на то, каким образом поменялась структура инвестиций на счетах различного типа.

Мы выделяем четыре типа. На брокерских счетах российские акции несколько превышают сейчас долю вложений в еврооблигации. Это достаточно стабильное распределение.

Есть определенное движение в структуре инвестиций в доверительном управлении без инвестсчетов: там несколько увеличилась доля еврооблигаций, с 48% до 62%. Это самое заметное движение, которое произошло в этом сегменте. И в этом году мы первый раз раскрываем, если вы обратите внимание, структуру инвестиций на инвестсчетах ДУ. Там достаточно интересные данные: основная масса средств вложена в паи управляющих компаний. То есть для того, чтобы получать налоговые вычет, многие инвесторы предпочитают покупать паи на индивидуальные инвестиционные счета.

По структуре брокерских инвестсчетов: несколько снизилась доля вложений в акции по сравнению с прошлым годом. Рынок рос, и часть клиентов просто продавала и фиксировала активы, соответственно увеличилось количество денежных средств, и несколько сократилась доля акций. В целом предпочтения инвесторов на брокерских инвестсчетах по прошлому году обращены на ОФЗ и российские акции.

Кроме структуры активов, мы делаем, скажем так, какие-то более детальные проработки картинки инвестора. На брокерских счетах в основном размещали средства мужчины, 71%, они все находятся в среднем возрасте 25-45 лет. Счета доверительного управления индивидуальные инвестиционные открывают и мужчины, и женщины, и более половины этих счетов открывают люди старше 55 лет. Получается, у нас есть два как бы разных продукта, несмотря на то, что и там, и там вычет налоговый 13%. У них разные целевые аудитории.

Данные по уровню зафондированных счетов мы раскрываем первый раз. Мы первые, кто начал собирать цифры в таком объеме, это большая работа, мы проверяем все цифры, кроссим их, перепроверяем.

Алексей Тимофеев: - Я хотел предупредить относительно картинки по структуре инвестиций на ИИС ДУ, она в какой-то степени отражает доминирование одного из участников рынка. Я думаю, что это изменится, и мы, наверное, увидим большой интерес к приобретению паев паевых инвестиционных фондов, но, может быть, не такой большой, как отражено на рисунке, который мы предложили сегодня.

Из зала: - Можно вопрос? Как вы считаете, вот эта сумма, которая размещена гражданами на фондовом рынке - более 2 трлн рублей, в этом году она сможет такими же темпами увеличиваться или все-таки есть какие-то, на ваш взгляд, препятствия или причины, которые ограничат этот рост?

Алексей Тимофеев: - Я думаю, что удвоения не произойдет просто потому, что база далеко не нулевая. Я думаю, что процентов на 70 увеличения и активов, и количества счетов мы можем ожидать от данных 2018 года. Но в количественном отношении в абсолютных величинах это, скорее всего, будет большей цифрой, чем в 2018 году. Я сказал уже, почему мы так думаем.

Что препятствует? Это не такие благоприятные, как в прошлом, особенно в начале прошлого года, рыночные условия. Но мы, наверное, не могли всерьез рассчитывать на какие-то революционные изменения в активности граждан на фондовом рынке сразу после того, как создали возможности по открытию индивидуальных инвестиционных счетов, онлайн заключению договоров. Все это произошло более или менее одновременно в 2014-2015 гг.

В течение всего этого времени индустрии пришлось делать очень большие усилия по автоматизации очень многих сервисов. Строго говоря, индустрия не была готова к работе с массовым инвестором до сих пор. Теперь, я думаю, она готова, и основной вклад в развитие этих ее (индустрии) способностей принадлежит 2018 году.

Крупнейшие банки с миллионами вкладчиков намерены этим вкладчикам предлагать альтернативные инструменты, инструменты на фондовом рынке, и поэтому мы увидим продолжение тенденции перетока средств вкладчиков на фондовый рынок.

Из зала: - Все-таки, если я правильно понимаю, доминирующими на рынке будут не средние брокерские компании или даже крупные, а те, кто находится в составе банковских групп, так? У тех просто больше преимуществ.

Алексей Тимофеев: - И у «средних» брокеров в группе сегодня есть банки, просто, наверное, суммы средств вкладчиков не так велики, как у крупнейших государственных банков, которые развивают свою активность в сфере фондового рынка. Но отрадный факт, что средние, если мы говорим об одних и тех же компаниях, не отстали, а даже во многом опередили в 2018 году крупнейших участников, кредитные организации.

Поэтому я думаю, что они, вероятно, не отстанут как минимум от крупных банков в 2019-м. Задел, который ими сделан, способность работать с массовым инвестором, опыт этой работы, он больше, чем у банков, которые только принялись за это дело в 2018-м.

Из зала: - Скажите, ИИС это, в общем, на три года обычно. А куда вкладываются вот эти волшебные люди, в инструменты какие?

Екатерина Андреева: - Вторая страничка, и там два нижних графика - это куда вкладываются эти люди.

Есть еще одна цифра у нас, просто мы ее не афишируем широко. Вы говорите сейчас про инвестсчета брокерские, да? 95% предпочитают собственное управление портфелем, - ни консультации, ни какие-то там роботы и т.д., 95% людей, которые открывают брокерские счета, и где 71% - мужчины,- предпочитают самостоятельное управление.

Из зала: - А куда они вкладывают? Это облигации, акции?

Алексей Тимофеев: - Это в основном российские акции. В общем, если брокерские счета, то мужчины, если мужчины - то акции. Нерешительные люди и осторожные, старше 55 лет предпочитают доверительное управление.

Из зала: - Я хотела спросить про зафондированные ИИСы. Собственно, с 28% до 45% это рост нормальный такой, а вот остальные 50, там 4,5 это что и за счет чего рост?

Алексей Тимофеев: - Ну, откровенно говоря, это пустые ИИСы. Так случается, что люди открывают для того, чтобы началось течение трехлетнего срока, но еще не решаются поместить на них средства или что-то мешает им поместить средства. Может быть, открытых в рамках каких-то программ борьбы за лидерство, реализации каких-то KPI - все это же очень временно, это все уходит в прошлое, постепенно делая индивидуальные инвестиционные счета все более реальным инструментом привлечения средств граждан.

Помните, мы много говорили о бондизации, и данные прошлого года показывают, что мы были правы: люди предпочитали облигации, хотя доля средств, инвестированных в акции через брокерские счета, это было всегда, была значительно близкой к инвестициям в облигации всегда. Сейчас она превысила, люди не удовлетворяются одними только облигациями и приобретают акции.

Из зала: - Скажите, пожалуйста, у вас есть какие-то оценки, сколько счетов ИИС, на которых лежит более 400 тысяч? И обсуждаете ли вы, может быть, с ЦБ, с Минфином повышение этого порога вычета на взносы?

Екатерина Андреева: - Эту статистику достаточно сложно собирать, потому что это требует не наших усилий, а усилий со стороны компаний, которые ее предоставляют. Поэтому вот такой разбивки у нас нет.

Почему мы и даем статистику по зафондированности по брокерским счетам - потому что брокерский счет может быть открыт и на нем ничего может не лежать. А сама природа договора доверительного управления заключается в том, что его нельзя заключить, не перечислив на него деньги. Вот средний размер чека, который приходит на ДУ, - это где-то 380 тысяч.

По брокерским счетам, там цифры посложнее посчитать. То есть можно посчитать средний приход, но мы такую цифру специально не выводим, она пока не очень релевантна.

Алексей Тимофеев: - Для полезности это следовало бы категоризировать по поступающим суммам. А предложения у нас есть, мы намерены обсуждать в первую очередь развитие второго варианта индивидуальных инвестиционных счетов, которые сегодня пользуются меньшей популярностью, чем счета первого типа. И ключевым для того, чтобы повысить или выровнять, сделать их популярность со счетом первого типа одинаковой, является увеличение суммы ежегодного взноса на этот счет до примерно 2,5 млн рублей (напомню, что сегодня сумма, которая может помещаться на индивидуальные инвестиционные счета обоих типов, она не должна превышать 1 млн рублей в год).

Так вот, мы бы хотели, чтобы на второй тип счетов было бы позволено помещать ежегодно не менее 2,5 млн рублей, а также (что могло бы сделать этот счет более популярным и особенно интересным по сравнению со счетом первого типа) дать возможность людям частичного изъятия средств с него с последующим возвратом или внесением в течение нескольких, ну например, 3 лет, любыми порциями общей суммы, которую они могли внести каждый год.

То есть когда им удобно, они могли бы раз в три года (7,5 в нашем случае) вносить. И дать возможность снимать, скажем, до 50% средств с этого счета при необходимости. Эти средства после налогообложения, почему бы людям не дать такую возможность сделать это досрочно, до истечения трехлетнего срока. И возвращать средства, соответственно, в течение того же трехлетнего, например, периода после момента снятия их, вот этого частичного изъятия, вернуть средства на этот счет. Счет второго типа станет гораздо более гибким и для многих категорий граждан более популярным, чем счет первого типа.

Есть у нас предложения и по развитию первого типа индивидуальных инвестиционных счетов. Мы думаем, что сейчас стоило бы поговорить о периоде за пределами вот этого первого трехлетнего периода блокирования средств на этом счете. Сегодня налоговый вычет предоставляется с суммы 400 тыс. рублей, при этом помещать средства на индивидуальный инвестиционный счет первого типа можно до 1 млн. Почему бы не сделать так, что по истечении пяти лет, например, налоговый вычет предоставлялся бы уже, например, по 600 или 700 тысячам средств, вносимых на этот счет, а после истечения 7, 8, 10 лет - на весь миллион ежегодно. И это бы заставило людей сохранять средства, поддерживать средства на индивидуальном инвестиционном счете первого типа как можно дольше, рассчитывая на все большую и большую сумму, подлежащую изъятию из налогооблагаемой базы.

Из зала: - А вот это предложение последнее, оно уже как-то озвучивается?

Алексей Тимофеев: - Нет, пока эти обсуждения носят рабочий характер. Для нас очень важно продемонстрировать, что привлечение граждан на фондовый рынок - факт, это success story. И что мы имеем право на развитие институтов, которые доказали свою работоспособность. И да, мы в ближайшее время обсуждения такого рода станут официальными.

Из зала: - Какие расклады по первому и второму типу ?

Алексей Тимофеев: - Ну, по-моему, абсолютное доминирование первого типа индивидуальных инвестиционных счетов… Ну, потому что экономика проигрывает…

Из зала: - А почему, намного интереснее второй тип?..

Алексей Тимофеев: - Но я согласен с чем: второй тип должен был бы быть очень популярен по сравнению с обычным брокерским счетом, хотя бы потому, что налогооблагаемая база определяется на момент закрытия счета, финансовый результат ежегодно, как это происходит, в брокерских счетах и доверительного управления, не подводится по индивидуальным инвестиционным счетам как первого, так и второго типа. Это, наверное, должно было бы сделать его достаточно популярным. Но, наверное, нежелание замораживать средства на три года…

Вот смотрите, цифры, которые мы вам предоставили, вы можете сами обратить внимание, что мы привлекаем триллион рублей в течение 2018 года на брокерский счет и при этом общая сумма на них составляет 1,5 трлн - гораздо меньше, чем ежегодное привлечение. Это означает, что с этих счетов идет отток.

То есть сальдо в пользу накопления средств на брокерских счетах, но люди дорожат возможностью как помещать средства, так и забирать средства с этих счетов. Я думаю, что здесь полезна была бы возможность частичного изъятия средств с этих счетов для большей популярности этого варианта.

Екатерина Андреева: - Идея в том, что приходит сильно больше, чем уходит, поэтому общая сумма инвестируемых средств растет.

Алексей Тимофеев: - Первые ИИСы появилась возможность открыть в 2015 году. Стало быть, в 2018 году первые были те, кто, открыв в 2015 году, могли эти счета закрыть. Конечно, там оттока не было, что касается ИИСов. А обычные брокерские счета - очень живой инструмент, который тоже сам по себе свидетельствует об интересе граждан к операциям на фондовом рынке.

Из зала: - Кстати, а что сделали те, у кого истекла первая трехлетка, они в основном закрыли счета инвестиционные?

Алексей Тимофеев: - Это вопрос очень хороший, как и вопрос про счета разного типа. Мы постараемся в следующем нашем исследовании проанализировать.

Из зала: - А вообще это нецелесообразно закрывать ИИС, можно работать дальше в точно таком же режиме?

Алексей Тимофеев: - Да, он становится обычным с точки зрения возможностей изъятия средств брокерским счетом, при этом имеет налоговое преимущество как с точки зрения возврата средств из бюджета, если речь идет о первом типе индивидуальных инвестиционных счетов, так и механизма подведения финансового результата.

Из зала: - То есть, смотрите, для «ветеранов» уже есть определенные льготы…

Алексей Тимофеев: - Да.

Из зала: - А я правильно понимаю, что эта вся история - длинная история?

Алексей Тимофеев: - Нет у нас никаких сомнений в поддержке этого инструмента. Мы приложили большие усилия для его введения, и сейчас видим, что можем продемонстрировать его работоспособность. Есть некоторая осторожность к счету первого типа, поскольку он связан с возвратом средств из региональных бюджетов, но нет никаких сомнений в том, что этот вариант счета должен сохраниться. Другое дело, что второй вариант индивидуального инвестиционного счета должен быть не менее удобен с экономической точки зрения доходности, чем первый, для того чтобы дать людям реальную альтернативу.

Из зала: - В перспективе можно ожидать, что будет что-то изменяться в плане закручивания гаек в счетах первого типа?

Алексей Тимофеев: - Ну, пока у нас нет оснований об этом беспокоиться. Обсуждается тема инструментария на индивидуальных инвестиционных счетах, но она тоже еще пока далека до каких-то решений.

Из зала: - Я правильно понимаю, что речь о том, чтобы не разрешать в валюте?

Алексей Тимофеев: - Об этом были заявления.

Из зала: - Можно спросить? А вот когда будет принят и уже вступит в силу закон о типах инвесторов, как вы считаете, вот эта структура, которую вы представили, инвестирования и на брокерских счетах, и ИИСах, она значительно изменится или не очень? Или сложно вообще предсказать?

Алексей Тимофеев: - Речь идет о том, что будут введены дополнительные требования, ограничивающие инвестиции граждан. Я думаю, что вряд ли это приведет к изменению картины предпочтений. Честно говоря, российское население демонстрирует в высшей степени здравый смысл. Ну сами посудите, брокерский счет примерно в равных пропорциях российские акции, ОФЗ и евробонды. Это хороший портфель, тут есть доли всех тех инструментов, которые обеспечивает надежность и доходность без особых усилий со стороны государства по привлечению инвестиций. Позиция НАУФОР всегда была в том, что если и защищать граждан, то лишь наиболее уязвимых. И это не широкий круг на самом деле.

Подавляющее большинство граждан на фондовом рынке демонстрирует исключительный прагматизм. Люди ищут диверсификации, в том числе в валютах, и здесь мы видим их ожидания и оценки готовности нести рублевый риск. Для нас это как для аналитиков гораздо важнее, в какой степени люди склонны оценивать рублевые риски. И, повторюсь, это все абсолютно здравый смысл, то есть страновая диверсификация должна быть непременной чертой.

Поэтому когда мы дискутируем по поводу инструментов, доступных для инвестиций через индивидуальные инвестиционные счета, мы намерены настаивать на широком разнообразии возможностей приобретать валютные инструменты. Саму валюту купить и держать - не знаю, а вот валютные инструменты - это очень важно. Сегодня ИИСы предполагают возможность приобретения их на организованном рынке в России. Это уже достаточно много инструментов, и чем больше их будет, тем лучше, чем больше будет возможностей нести валютный риск, диверсифицировать свои инвестиции в валютные инструменты, тем больше охоты у людей будет приобретать российские инструменты, и, подстраховываясь валютными, принимать на себя риски рублевых инструментов. Это важно, и это нормально для инвесторов, на наш взгляд.

Из зала: - Скажите, пожалуйста, доля акций, вложение в акции по общему портфелю ИИС 28%, в прошлом году было 38. Вот куда перераспределились эти 10%?

Екатерина Андреева: - В денежные средства. Рынок растет, и люди фиксируют прибыль, вот если совсем просто. Вы купили акции, сидели в акциях, рынок растет, вы их продали и просто пока не успели ничего в моменте купить другого.

Это свидетельствует о том, что инвестиции в акции были удачными. Это свидетельствует о том, что люди выбрали правильные инструменты для инвестиций и зафиксировали прибыль. Понимаете, смысл покупки акции - продать ее дороже, чем вы ее купили. Вот, собственно, это и произошло. Это означает, что инструмент рабочий, и он показывает свою эффективность. Вовремя люди зашли и вовремя все зафиксировали. Получается, что у нас люди финансово грамотные и понимают, для чего они покупают акции.

Из зала: - А вам не кажется, что это связано не с тем, что люди грамотные, а с тем, что хороший был советник?

Екатерина Андреева: - Ну, я бы так сказала, если бы у меня не было данных о том, что 95% людей выбирают самостоятельное управление портфелями. Это мы специально опрашиваем: это не роботы, это не советники, это не консультанты, это не консультационное обслуживание, 95% выбирают самостоятельное формирование портфеля.

Алексей Тимофеев: Роль инвестиционного советника, она же в том, какие именно акции, то есть поэтому, когда мы говорим, что это хороший в самом общем смысле этого слова портфель, это не означает, что он… И тут советник, конечно, помог, может быть, выбрать конкретные акции. Мы не знаем, насколько хороши акции, выбранные в рамках такого самостоятельного управления, хорошие и плохие, разные. Но в целом с точки зрения общей диверсификации это комплимент нашему населению, выходящему на фондовый рынок и его способности диверсифицировать свои активы.

Я хочу добавить, что сегодня состоялся КФН Банка России и сегодня мы получили статус саморегулируемой организации инвестиционных советников. Так что, наверное, официально это появится вот-вот на сайте Центрального банка, его заседание уже завершилось, и мы узнаем его результаты.

Из зала: - Вы первыми получили?

Алексей Тимофеев: - Мы вместе с Национальной финансовой ассоциацией - две крупнейшие саморегулируемые организации.

Мы - как ассоциация, сделавшая много для введения этого регулирования этого вида деятельности.

Сегодня мы, еще не зная о том, что получили статус СРО инвестиционных советников, приняли в качестве ассоциированных, до этого момента мы могли их принимать только в качестве ассоциированных членов… Там, кстати, еще предстоит попасть в реестр Центрального банка для того, чтобы стать полноценными членами НАУФОР, так вот мы сегодня приняли двух индивидуальных предпринимателей.

Из зала: - И, условно говоря, попадают в легальное поле, правильно?

Алексей Тимофеев: - Да, попадают в легальное поле и приобретают право вести соответствующий вид деятельности. Ну, и значительная доля уже включенных в реестр организаций, компаний являются членами НАУФОР, и значительная часть из них становится советниками и членами НАУФОР как сейчас в момент получения статуса.

Из зала: - А на данный момент это НАУФОР и НФА, да?

Алексей Тимофеев: - В данный момент НАУФОР и НФА.

Из зала: - А в обсуждении истории с ограничением для инвесторов Форекс вы как-то участвуете?

Алексей Тимофеев: - Мы не участвуем, потому что мы не являемся саморегулируемой организацией для компаний рынка Форекс. Закон о саморегулируемых организациях в сфере финансового рынка запрещает саморегулируемым организациям профессиональных участников рынка ценных бумаг одновременно быть саморегулируемой организацией форекс-дилеров. Это всегда особенные, отдельные саморегулируемые организации.

Из зала: - А вы как считаете, нужно ограничить…

Алексей Тимофеев: - Я никогда в этом, честно, не видел большой экономической пользы в операциях на форекс-рынке, и мое отношение к ограничениям операций граждан на рынке форекс - безразличное. Я не переживаю об их утраченных возможностях.

Из зала: - А вы не переживаете о деньгах, которые могли бы пойти на фондовый рынок.

Алексей Тимофеев: - Нет, это в известной степени разные люди.

Из зала: - Они, скорее, на скачки, наверное, пойдут, да?

Алексей Тимофеев: - Не знаю, на скачки ли, но есть альтернативы, и это не фондовый рынок. Может быть, лишь в небольшой степени можно рассчитывать на тех, кто прежде экспериментировал на Форексе. Это очень интересно.

Я говорил о том, что, когда мы обсуждаем с Центральным банком, где должна проходить граница между особо защищаемыми клиентами в рамках дискуссии о законе о категоризации, то есть простыми неквалифицированными инвесторами, мы всегда находили эту границу где-то в области 150-160 тыс. рублей, а Центральный банк предлагает сумму в 400 тысяч.

До 160 тыс., принесенных на фондовый рынок, инвестклиенты специфические, они часто совершают операции зря. И главные убытки, которые они несут, связаны не с их неосторожным инвестированием, не в их выборе неудачных финансовых инструментов, а в частой торговле, когда их расходы на таких небольших суммах операций убивают доходы, которые они могли бы получить.

Это люди обычно азартные, работающие как бы интуитивно, и, наконец, это люди, которым не жалко потерять деньги: они идут за большим доходом на маленькую сумму. Большей бы суммой эти же люди, если бы они принесли, они бы не рискнули. То есть это люди, которым не жаль потерять сумму средств, которую они принесли на фондовый рынок в надежде получить больший доход, заметно больший доход. Это азартные люди. Они, вот эта публика, до 160 примерно тысяч рублей активов для операций, может быть, требует определенной защиты. Определенной - я имею в виду некоторые из них.

А сверх того, наши исследования показывают, что доля получающих доход на фондовом рынке сверх суммы больше 160 тысяч, начинает превышать 50%.

То есть чем большая сумма используется в операциях на фондовом рынке, тем большее количество клиентов начинает получать доход от этих операций. И эти люди более осторожны, они не так оборачивают свой портфель, и им должен быть позволен гораздо более широкий круг инструментов, чем тот, который предполагает Центральный банк.

Вот в этом наш спор о разнице между 400 и 160 тыс. рублей как границе между особо защищаемым клиентом и неквалифицированным.

Вот это, кстати говоря, и ответ на вопрос, что изменится. Надеюсь, что мало что изменится, просто индустрии придется предпринимать гораздо большие усилия, ну, например, по тестированию людей, которых Центральный банк относит к особо защищаемым, а индустрия их таковыми не считает, не требующими такой защиты. Это да, это дополнительные издержки, и, по существу, спор об этом законе - спор об издержках, которые будут сопряжены для операций значительного числа инвесторов, уже вышедших на фондовый рынок.

Из зала: - Когда закон будет, он в Думе, да?

Алексей Тимофеев: - Да. Законопроект внесен в Государственную думу, готовится к первому чтению, его обсуждение в настоящее время заключается в обсуждении того, что должно быть в нем поправлено ко второму чтению.

Из зала: - Можно реплику? Вообще-то странное у вас рассуждение немножко, потому что, насколько я помню, закон об особо защищаемых инвесторах и прочее, ну вот новая категоризация, там речь как раз идет по инструментам. Условно говоря, складывается ощущение, что ОФЗ, допустим, я смогу, имея 50 тысяч, покупать, сколько хочу, ну и, соответственно, за оборотом тоже следить не будут. Но на ОФЗ можно точно так же все потерять легко, если они качнулись влево-вправо, ты их продал-купил.

Алексей Тимофеев: - Вы добавляете аргументов в наш спор с Центральным банком.

Из зала: - Я просто боюсь, что куча акций вылетит, куча инструментов….

Алексей Тимофеев: - Я не заметил странности в моих рассуждениях. Вы добавили аргументов…

Из зала: - Просто вы сказали сейчас, что инвесторы теряют благодаря тому, что часто совершают сделки…

Алексей Тимофеев: - Я скажу так: если они теряют, то они теряют скорее, из-за комиссионных, связанных с частыми операциями…

М-2: - Но не из-за выбора инструментов, правильно я понимаю? А категоризация предполагает прежде всего разделение по инструментам.

Алексей Тимофеев: - А Центральный банк думает иначе, он думает, что дело в инструментах.

М-2: - Я не знаю, как ЦБ думает, я только то, что в проекте прочитал.

Алексей Тимофеев: - Вы сейчас говорите про то, что думает ЦБ. Так вот, мы думаем, что клиенты до 160 тысяч теряют на частых операциях и в незначительной степени от выбора инструментов, а Центральный банк думает, что они теряют от неудачного выбора инструментов. Именно поэтому для ОЗК (особо защищаемых клиентов) он ограничивает не операции, не их частоту, а инструментарий, он позволяет им инвестировать исключительно …

М-2: - А вы что предлагаете?

Алексей Тимофеев: - Сейчас я договорю, что они предлагают. Они предлагают позволить им инвестировать только в ценные бумаги, допущенные в первый и второй котировальный список, и в паи паевых инвестиционных фондов. То есть их подход в том, чтобы ограничить инструментарий для…

М-2: - Так. Вы с ними не согласны?

Алексей Тимофеев: - Мы с ними не согласны.

М-2: - А вы что предлагаете тогда?

Алексей Тимофеев: - Мы предлагаем, что… Слушайте, сейчас, я чувствую, вы разоблачите…

М-2: - Да, конечно. А зачем я сюда пришел? (смех)

Алексей Тимофеев: - А мы нашли компромисс с Центральным банком. Мы согласны с тем, что можно как ограничить инструментарий, если граница между ОЗК И НПК будет проходить ниже, чем сейчас предусмотрено законопроектом, не на уровне 400 тыс. рублей.

Из зала: - То есть вы ее снизить хотите?

Алексей Тимофеев: - Да, до 160 тысяч. И, кроме того, мы думаем, что правильно было бы, тогда бы это больше было похоже на MiFID, допустить (помимо экзамена биржи и саморегулируемой организации на право перейти в следующую категорию) также брокерское тестирование.

Из зала: - Я понял.

.

Алексей Тимофеев: - Как в MiFID. В MiFID сказано, что без брокерского тестирования вы можете совершать операции вот с этими только раз, два, три инструментами. И не запрещает, не категоризирует особым образом группу инвесторов, которым это позволено. Это просто говорит о том, что…

Из зала: - Понятно. Я надеюсь на вашу лояльность, когда на экзамен к вам приду. (смех)

Из зала: - В рамках 50 тысяч можно торговать любыми инструментами, да?

Алексей Тимофеев: - Эта идея сейчас является дискуссионной. Мы предложили отказаться от этого подхода, от выделения суммы. Она ничего не дает фондовой индустрии, но ее бенефициарами, этой суммы, являются форекс-дилеры. Форекс-дилеры до 50 тысяч это, ну вы сами знаете, это, собственно, вся индустрия, это, собственно говоря, форекс-дилерам было бы позволено делать все и их категоризация бы не коснулась вовсе. Правда, сейчас речь идет о том, что эти операции должны быть позволены только квалифицированным инвесторам.

Из зала: - То есть даже 50 тысяч?

Алексей Тимофеев: - Фондовая индустрия предложила 50 тысяч убрать. Если даже форекс-индустрия договорится с Центральным банком о том, что пусть операции будут позволены квалифицированным инвесторам, но в пределах 50 тысяч кому угодно, то считайте, что Центральный банк не установил никакого барьера для форекс-индустрии.

Из зала: - А Центральный банк как на это смотрит?

Алексей Тимофеев: - Вы должны спросить об этом Центральный банк. Вы понимаете, да, 50 тысяч и 400 тысяч - вот группы инвесторов, которые надо защищать. Выясняется, что если мы убираем 50 тысяч, но опускаем планку до 160 тысяч, мы защищаем гораздо большее количество людей, чем в противном случае. Вот эту статистику мы тоже предложили Центральному банку. То есть его изъятие 50 тысяч оно, по существу, было адресовано наиболее агрессивным и азартным игрокам, которые, может быть, и заслуживают защиты, ну по крайней мере, некоторые из них.

Из зала: - А в первом чтении 400 прошло, да?

Алексей Тимофеев: - Еще не было первого чтения. Концептуально мы с ним не спорим, потому что разве мы спорим с категоризацией? Нет. А вот с деталями этой категоризации мы спорим, но это - тема второго чтения. Поэтому, поддерживая его к первому чтению, мы договариваемся о том, что в нем может быть исправлено, если об этом уже можно говорить, или, по крайней мере, дополнительно обсуждено в рамках подготовки ко второму.

Из зала: - А что тогда добавит брокерское тестирование?

Алексей Тимофеев: - Брокерское тестирование, вообще говоря, заключается в мире в оценке понимания рисков, с которыми связаны операции с этими инструментами, вот и все. То есть, есть несколько инструментов, которые являются банальными, что ли, для которых тестирование не нужно. Не то чтобы это не нужно в принципе, но, в общем-то, считается, что это наиболее понятные инструменты - акции, облигации, торгуемые на организованном рынке по USITS. Так и в MiFID. Но если вы хотите, например, внебиржевой инструмент купить , если клиент просит о такой операции, брокер должен спросить, убедиться в том, что понимает ли клиент риски, которые с этим связаны.

Более того, во многих странах, если клиент настаивает на совершении операции, за ним последнее слово. Брокеру достаточно предупредить о том, что этот инструмент может вам не подходить. Он просто должен предупредить клиента еще раз подумать, и это все, этим ограничивается брокер. Он имеет право это поручение клиента выполнить.

Другое дело доверительные управляющие и инвестиционные советники. К ним требования строже. Их тестирование называется ютибилити-тест, в рамках которого оценивается как пожелание доходности, так и толерантность к риску. Здесь важным является… Здесь операция с конкретным инструментом целиком и полностью отдана на усмотрение либо советника, либо доверительного управляющего.

Вот эта некоторая смесь того и другого теста, которая, по существу, предлагается в законопроекте, - это подход неправильный. Функции брокера и функции доверительного управляющего, инвестиционного советника, на которых возлагается фидуциарная ответственность, разные, и эту разницу закон должен отражать.

Сегодня мы часто заговариваем о том, что брокеры должны, по существу, осуществлять инвестиционное профилирование. Это неправильно.

Вот тот баланс, который нашли в Европе, и к которому мы надеемся приблизиться в законопроекте о категоризации во втором чтении.

Из зала: - Можно уточнить еще один момент? У вас цифра прозвучала, я, может быть, не очень правильно ее понял, вы сказали, 50% - это доля удачных инвестиций у людей, у которых свыше 160 тысяч, правильно? А это доля удачных сделок…

Алексей Тимофеев: - Больше 50% инвесторов начинают получать доход. То есть где-то больше 50% несут, скорее, убытки, чем получают доход, - до 160 тысяч. Сверх 160 тысяч с каждым рублем все большее количество людей получает доход.

Из зала: - Можно еще один вопрос, правда, немного не по теме, но по индустрии? Вот раньше у ЦБ были опасения по поводу того, как развивается автоследование, потом случилась эта история с Элвисом Марламовым, а что сейчас происходит в этой индустрии, в том числе с точки зрения регулирования? В основном, конечно, вопрос касается одного конкретного игрока, у которого сосредоточен этот сервис практически полностью.

Алексей Тимофеев: - Ну, я начну, а Катя, может быть, продолжит. Мы, я считаю, нашли хорошее регулятивное решение для этих услуг в рамках законодательства по инвестиционному консультированию. Центральный банк поддержал нашу квалификацию этих услуг инвестиционного консультирования, и автоследование упоминается в качестве одного из видов инвестиционного консультирования.

Какая разница на самом деле как вам дается совет - в качестве примера или собственной операции, или прямого предложения на совершение операции. А в зависимости от механики вы можете акцептовать, настроить свой собственный робот на то, чтобы он следовал всем сигналам. Таким образом, вы принимаете совет или не принимаете. То есть это очень похоже на инвестиционное консультирование.

Соответственно, авторы, «мастера» этих инвестиционных стратегий, они должны получить статус инвестиционного советника. Если только они не сумеют каким-нибудь особым образом обозначить свои услуги и дать понять, что они просто любят делиться информацией о своих финансовых операциях с людьми, не предупреждая о том, что не несут никакой ответственности за их желание следовать их примеру.

И сейчас ключевым для выбора является стандартизация. Теперь у рынка есть две саморегулируемые организации инвестиционных советников. Так вот, ключевой будет стандартизация этой деятельности на уровне СРО. Мы такой стандарт подготовили, там есть, как раз как разграничиваются те или другие виды деятельности, и им, авторам стратегий, предстоит определиться с тем, следует ли им получить, хотят ли они получить статус инвестиционного советника или они должны немножко модифицировать свою деятельность для того, чтобы исключить свое признание в этом качестве…

Из зала: - Ну, то есть те авторы стратегий, которые сейчас работают, они находятся вне правового поля фактически? Или у них есть какой-то период, пока они должны определиться с этим своим статусом?

Алексей Тимофеев: - В течение шести месяцев после получения статуса саморегулируемой организации инвестиционных советников они должны стать членом одной из них. Но они должны немедленно попасть в реестр, вот это точно, с этим уже следует поспешить - в реестр Центрального банка.

Из зала: - Но вы никаких рисков не видите в этой сфере?

Алексей Тимофеев: - В чем прелесть законодательства об инвестиционном консультировании: оно устанавливает определенные требования к оказанию таких услуг. Надо, чтобы эти услуги соответствовали бы инвестиционному профилю клиента, нужно, чтобы они осуществлялись при раскрытии определенной информации. Не очень много требований. Есть некоторые, кто возьмет на себя груз выполнения этих требований, будут иметь возможность называться инвестиционными консультантами. Те, кто захотят этого избежать, у них тоже есть возможность, я думаю, они разными способами должны избавить клиентов от заблуждения относительно характера предоставляемой ими информации.

Смотрите, один из главных вызовов, который стоял перед нами при разработке стандартов деятельности по инвестиционному консультированию, - разграничение сейлзов, например, и инвестиционных советников. И разница между теми и другими заключается в том, что они говорят: говорят ли они об инструменте как подходящем клиенту, либо они говорят, что «я тебе просто предлагаю то, что мы предлагаем всем, не знаю, годится ли тебе точно, тебе, может быть, не годится, смотри сам, на свой собственный страх и риск решай». Если сейлз избавляет тебя от заблуждения относительно того, что он позаботился о твоих интересах, то он может продолжать называться сейлзом. Если вся фразеология (а так во всем мире) заключается в заботе об интересах клиента: «Я подобрал для тебя наилучшие инструменты, я знаю, что ты хочешь на машину накопить, то вот лучше всего тебе бы подошло…», - это инвестиционный советник. Если он не сделал инвестиционное профилирование, не раскрыл определенную информацию, то он нарушает правила по инвестиционному консультированию.

Очень важно, чтобы клиент был избавлен от заблуждения, в каком качестве он взаимодействует с сотрудниками инвестиционной компании. То же самое касается, если вас предупреждают: «Это не инвестиционная консультация, этот инструмент может вам не подходить, мы не осуществляем инвестиционного профилирования, операции совершаются на ваш страх и риск…», - то с высокой вероятностью вы избежите ответственности за нарушение правил инвестиционного консультирования.

Дата публ./изм.
28.02.2019